13 апреля 2018 Акимовка, Район 88  0 

Чому Україні терміново потрібна інклюзія?


Українські спортсмени, без перебільшення підкорили Паралімпійські ігри у Пхьончхані. У перший день змагань наші біатлоністи завоювали одразу 5 медалей та не збавляли темп до самого закінчення ігор. У загальному медальному заліку українська збірна посіла 6-те місце, здобувши 22 медалі. Попри приголомшливі результати наших спортсменів, у буденному житті вони стикаються із безліччю проблем, адже українські міста вкрай непристосовані для людей з інвалідністю. Чи відбуваються в Україні якісь зміни, щоб зробити життя людей з вадами здоров’я комфортнішим — аналізували експерти Центру громадського моніторингу та контролю.

Навіщо робити місто інклюзивним?

90% українських будівель не відповідають нормам доступності та не пристосовані до потреб людей з інвалідністю. Обмежений доступ до будівель та транспорту змушує людей підлаштовувати свій ритм життя під ті поодинокі місця, що забезпечені необхідним доступом. Або ж взагалі не виходити з дому без нагальної потреби. Така ситуація склалась унаслідок багатьох факторів. Це і радянська спадщина у вигляді багатоквартирних будинків, зовсім не пристосованих для людей з інвалідністю, і відсутність належної державної підтримки та уваги з боку суспільства. Проте становище потроху змінюється.

Міста без бар’єрів

Вперше за багато років питання інфраструктури для людей з інвалідністю порушили на державному рівні. Так, 8 лютого Верховна Рада ухвалила у першому читанні законопроект про посилення вимог до власників будівель щодо забезпечення доступу осіб з інвалідністю. Йдеться про житлові будинки, громадські приміщення та об’єкти комунальної власності. Закон передбачає перегляд будівельних стандартів з урахуванням потреб людей з інвалідністю, моніторинг умов доступності будівель, а також навчання людей, які працюють у місцевому самоврядуванні.

Певні зрушення є у галузі громадського транспорту. Так, міста нарешті почали закуповувати доступний для людей з інвалідністю комунальний транспорт. Похвалитися розвитком інклюзивної інфраструктури можуть і деякі великі міста. Адже, адаптувати міський простір під людину на візку — значить автоматично зробити його зручнішим для всіх: батьків із візочками, людей похилого віку, ветеранів війни.

Освіта без дискримінації  

У липні минулого року Президент Петро Порошенко підписав закон про інклюзивну освіту. Тож з початку навчального року в Україні почали з’являтися інклюзивні школи та ресурсні центри для дітей з особливими потребами. Новий освітній простір передбачає відповідну інфраструктуру, зокрема, пандуси, ліфти та меблі, а отже, потребує фінансування. І якщо минулого року на запровадження інклюзії було виділено близько 209 мільйонів гривень бюджетних коштів, то в 2018 році фінансування сягнуло півмільярда гривень.  Власне, підтримка держави вже дала певні результати: у порівнянні із попереднім 2016-2017 навчальним роком кількість учнів в інклюзивних класах збільшилася на 53% — з 2700 до 4100 осіб.

За словами Президента, усі розвинені країни уже давно перейшли на інклюзивну освіту і «довели, що це не лише підвищує ефективність навчання, а й полегшує можливість дитини соціалізуватися, підготуватися до життя».

Не дивина, що ставлення до людей з інвалідністю є показником розвиненості суспільства. Експерти зауважують, що, з огляду на рух України до європейських стандартів, розвиток інклюзивної інфраструктури має стати пріоритетом держави та кожного з нас. Підприємці, громадські організації та звичайні громадяни не повинні залишатись байдужими до проблем людей з інвалідністю. Адже встановити пандус біля під’їзду або власного магазину, допомогти зайти у транспорт — це майже нічого не вартує, але може вплинути на чиєсь життя.

***

СКОЛЬКО ДЕТЕЙ В НАШЕМ РАЙОНЕ НУЖДАЕТСЯ В ПОМОЩИ УЗКИХ СПЕЦИАЛИСТОВ РЕСУРСНОГО ЦЕНТРА И КТО ДОЛЖЕН И ИМЕЕТ ПРАВО ПОМОГАТЬ ДЕТЯМ С ОСОБЕННЫМИ ПОТРЕБНОСТЯМИ?

После активного обсуждения вопроса на заседаниях постоянных депутатских комиссий поселкового совета о создании в Акимовке инклюзивно-ресурсного центра, когда высказывались диаметрально противоположные доводы специалистов одной только сферы образования, после убеждений властьпридержащих с давлением на жалость взрослых по отношению к детям, на последней сессии поселкового совета принято решение о создании в Акимовской ОТГ инклюзивно-ресурсного центра. Для более детального информирования населения журналисты «СТ» поинтересовались у работников образования и охраны здоровья, сколько же детей в нашем районе нуждается в помощи узких специалистов будущего центра и кто должен и имеет право помогать детям с особенными потребностями.

Со слов заведующей Акимовской амбулаторией общей практики семейной медицины Наталии Напрыклад, по официальным данным Акимовского центра первичной медико-санитарной помощи, в районе на учете пребывает 109 детей с инвалидностью в возрасте до 18 лет по 13 группам заболеваний. Двадцать пять из них имеют заболевания сердца, эндокринной системы (в основном — диабет), ЖКТ, глаз и новообразования. Практически все эти дети учатся в общеобразовательных учебных заведениях. Самую большую группу детей с инвалидностью составляют дети с психическими и неврологическими отклонениями — 23 и 18 соответственно, 15 детей с врожденными аномалиями, 13 — с ДЦП, 5 — страдают тугоухостью, 3 — заболеваниями костно-мышечной системы. И вот части именно этих детей-инвалидов необходима квалифицированная помощь узкоспециализированных педагогов и инструкторов по лечебной физкультуре, которые должны быть в штате инклюзивно-ресурсного центра. Некоторым из этих детей, в силу состояния их здоровья (обездвиженность, сильные психические расстройства и т.д.), по заключению областной медико-педагогической комиссии, рекомендовано индивидуальное домашнее обучение и ни в какой центр с дневным пребыванием транспортировать их невозможно. Они могут находиться разве что в заведениях со стационарным пребыванием, но это уже специализированные интернаты. Значит, можно сделать вывод, что, по официальным документам, в помощи специалистов вновь образованного центра нуждается некоторое количество из 77 детей с особенными потребностями и каждый в отдельности — с личными предписаниями по индивидуальным программам реабилитации лиц с инвалидностью. После нашей информации о создании в Акимовке инклюзивно-ресурсного центра Наталья Викторовна, со свойственным ей профессионализмом, спросила: «А кто будет в нем работать? В районе разве есть узкие специалисты, которые смогут оказывать помощь детям-инвалидам и, что немаловажно, предоставлять соответствующие компетентные заключения о состоянии таких детей?»

С этим вопросом мы направились в поселковый отдел образования. Сначала журналисты пообщались с инициатором внедрения (исполнения) государственной политики в сфере инклюзивного обучения. Молодому начальнику отдела образования Акимовской ОТГ Алексею Тымкиву мы передали вопрос от медработников о качестве кадрового обеспечения, количестве детей, нуждающихся в помощи специалистов будущего инклюзивно-ресурсного центра, места расположения и оборудования будущего ИРС.

Наш собеседник  сообщил, что в отделе образования имеется информация из больницы о наличии в районе более сотни детей-инвалидов. «Но здесь есть еще вопрос: захотят ли родители детей с особенными потребностями возить их в Акимовку?… Сейчас работники отдела обрабатывают информацию, полученную от медработников, и параллельно уже собрали отдельную статистику от заведующих детских садов и директоров учебных заведений объединенной громады о количестве детей нуждающихся, на их взгляд (!), в помощи: логопеда — 86 дошкольников и 18 учеников начального звена общеобразовательных школ, дефектолога — 46 детей, пополам из каждой категории, специалиста по лечебной физкультуре — 10 и 25 соответственно. Всего 185 человек, из них 119 — дошкольники». Как сказал Алексей Николаевич, сегодня в начальном звене практически всех школ очень много детей, которые «…не выговаривают половины алфавита! И с этим нужно что-то делать… Им нужно помогать».

— О специализированных кадрах говорить еще рановато, — заверил нас руководитель отдела. — Скоро будет объявлен конкурс на должность директора центра и, по его результатам, он (директор) будет заниматься кадровыми вопросами. На сегодняшний день (4 апреля. Прим. автора) уже есть два претендента на должность реабилитолога. — После наводящих вопросов журналистов, Алексей Тымкив уточнил, — правда, без необходимого стажа работы с особенными детьми. Уже сейчас мы работаем в плане поисков специалистов-логопедов и дефектологов. Возможно, будем приглашать совместителей из соседних районов, пока свои кадры «выучим в вузах».

Во время разговора с Алексеем Николаевичем меня не покидала мысль о том, что мы ведем разговор о разных вещах. И когда на мою просьбу в редакцию из отдела образования прислали Устав новообразованного инклюзивно-ресурсного центра, я еще раз в этом убедилась. В таких центрах, согласно государственной программе, помощь, должна оказываться детям с особыми образовательными потребностями (заключение о наличии особых потребностей выдается исключительно специальной медико-педагогической комиссией, а не делается на основании слов директора или педагога). «Центр створений з метою забезпечення права дітей з особливими освітніми потребами до 18 років на здобуття дошкільної та повної загальної середньої освіти, в тому числі у закладах професійної (професійно-технічної) освіти, шляхом проведення комплексної психолого-педагогічної оцінки розвитку дитини з особливими освітніми потребами, надання їм психолого-педагогічної допомоги та забезпечення системного кваліфікованого супроводження.» То есть, в ИРЦ помощь должна оказываться детям, которые состоят на учете в районном медицинском учреждении, а вовсе не тем, «кто половину алфавита не выговаривает». И далее еще немаловажный вопрос, который возникнет сразу же после приема на работу узких специалистов. Согласно утвержденному Уставу поселкового коммунального предприятия, «посади директора та фахівців Центру прирівнюються до посад педагогічних працівників спеціальних загальноосвітніх шкіл (шкіл-інтернатів) згідно з переліком педагогічних посад». Значит, размеры заработной платы этих специалистов будут на порядок выше педагогов ОТГ, и поэтому сумм, сэкономленных на 4 ставках методкабинета, вряд ли будет достаточно для фонда заработной платы ИРЦ. Да и количества ставок, о которых велась речь на сессии, для количества детей, озвученного в отделе образования, не хватит. По подсчетам автора, ставок логопедов для дошкольников необходимо 3 единицы и плюс для ООШ еще полставки (согласно нагрузке, утвержденной в Уставе), дефектологов — по две единицы для детских садов и школ, реабилитологов — 1 для дошкольников и 2 уже для учеников общеобразовательных заведений. Потребности в вышеуказанных специалистах для детей-инвалидов в отделе еще не знают, ибо здесь решающим фактором будут заявления родителей особенных детей. Так, может быть, учитывая все составляющие, логичней было бы на данный момент в заведениях дошкольного обучения повсеместно открывать логопедические группы? Примеры в райцентре уже есть, тогда и подвоз детей в центр организовывать не будет необходимости, и квалифицированная помощь будет предоставляться всем нуждающимся детям объединенной громады, и финансирование будет производиться по единой сетке.

Отдельно журналисты пообщались с местным практикующим логопедом.

Тетяна БЕЛИМЕНКО

***

ПАРТИЯ СКАЗАЛА: НАДО! КОМСОМОЛ ОТВЕТИЛ: ЕСТЬ?

«Инклюзивное образование» сейчас, что называется, в тренде. Первая леди страны курирует и спонсирует открытие инклюзивных классов и инклюзивно-ресурсных центров. Учителя общеобразовательных школ посещают специальные курсы. Казалось бы, масса людей находится в теме. Но при ближайшем рассмотрении выясняется, что, кроме самого термина и громких лозунгов о праве особенных детей на полноценное образование, никто ничего конкретного сказать не может. Ну, вопрос действительно очень уж узкоспециализированный, и у нас в районе специалистов в нем — раз-два и обчелся. Единственным знакомым мне человеком с дефектологическим образованием, к тому же работающим по специальности уже почти 20 лет, оказалась логопед детского сада «Тополёк» Елена Дружиненко. Вот именно ее я и решила расспросить обо всем, что меня интересует.

Оправдывает ли инклюзивное образование возлагаемые на него надежды?

Вопрос этот весьма неоднозначный, вызывающий бурные споры среди специалистов. Мнения о пользе инклюзии диаметрально противоположные. Моя же точка зрения находится где-то посредине, и ключевыми словами в ней являются «внедрять продуманно и грамотно». Как практик могу сказать, что замыкать особенного ребенка на дефекте и ограничивать его спецшколой не совсем правильно. Но и всех детей без разбору рассаживать по общеобразовательным классам тоже нельзя. В категории «особенные» находятся дети с весьма разнообразными нарушениями, и некоторым из них массовая школа просто противопоказана.

А как же право каждого без исключения ребенка на полноценное образование?

Полноценное — не в любом случае есть подходящее. Представьте, что Вы диабетик, который в силу своего диагноза вынужден придерживаться особой диеты и образа жизни. Подойдет ли Вам питание «с общего стола», считающееся полноценным, сможете ли Вы его усвоить? Вот приблизительно так же обстоит дело и с особенными детьми. К сожалению, по статистике, 70% всех детей с особыми образовательными потребностями — это дети с нарушением умственного развития. А у нас, что очень печально, наблюдается недостаточное понимание природы этих нарушений как родителями, так и некоторыми педагогами.

И в чем же заключается эта особая природа?

Нарушение интеллекта чаще всего обусловлено поражением или недоразвитием головного мозга. Это не рассасывается само по себе, не проходит с возрастом и, хоть и относится к психическим отклонениям, не лечится беседами с психологом. Да и вообще не лечится! Только корректируется специалистами (олигофренопедагогами или дефектологами) при помощи специальных методик. Больной мозг, как и любой другой больной орган, физически не в состоянии выполнять свои функции в полном объеме. О какой общеобразовательной программе тут можно говорить? А спецметодики, опираясь на остаточные возможности мозга (в каждом конкретном случае они разные), позволяют дать таким детям доступный объем знаний, привить им навыки самообслуживания и, в некоторой степени, социально адаптировать.

Кстати, о спецметодиках. Насколько реально учителю массовой школы овладеть ими, посетив одно-двухмесячные курсы?

Спектр нарушений у детей, находящихся в категории «особенные», настолько широк, что трудно даже представить. Здесь слабовидящие дети, слабослышащие, с нарушением умственного развития, с церебральным параличом и с синдромом Дауна, с деменцией и задержкой психического развития, аутизмом и общим недоразвитием речи — всех не перечислить. Многие из этих диагнозов сейчас не подлежат разглашению или вуалируются какими-то более мягкими терминами. Но сути дела это не меняет – все требуют коррекции. Студенты дефектологических факультетов 5 лет изучают различные способы воздействия на таких детей. Вот и ответьте сами себе: реально ли изучить их за два месяца? К тому же, у учителя любой спецшколы, на какую бы патологию она ни ориентировалась, в арсенале не только методики, но также масса особого оборудования и инструментов. Да и в классе — 5-8 человек, ведь особенные дети требуют преимущественно индивидуального подхода и занятий. А в общеобразовательной школе сколько учеников? Есть ли у и без того загруженного педагога возможность уделить особому ребенку максимум внимания? Большинство наших массовых школ пока что не готовы ни морально, ни физически к таким изменениям.

Как относятся к инклюзии родители особенных детей?

По-разному — есть и сторонники, и противники. Всё зависит от личных особенностей ребенка, взаимоотношений в семье, тяжести нарушения и отношения родителей к имеющейся проблеме. Кто-то делает вид, что проблемы не существует (тем самым только усугубляя ее). Кто-то признает наличие отклонений, но опасается, что ребенок не сможет адаптироваться в коллективе нормально развивающихся сверстников, поэтому выбирает спецшколу. А кто-то считает, что нарушения в развитии, с которыми при всем желании общеобразовательную программу не постичь, это не повод ограничивать любую другую деятельность или контакты особенных детей.

Оптимальным было бы открытие при общеобразовательных школах или детсадах коррекционных классов или групп, в которых особенные дети занимались бы по спецметодикам со специалистами, а социализация происходила за пределами учебной программы — при совместном с обычными детьми посещении секций, кружков, занятии творчеством. Но пока что это недостижимо. Специалистов-дефектологов везде не хватает, обеспечить ими все школы или ДНЗ возможности нет. Именно поэтому создаются инклюзивно-ресурсные центры, в которых соответствующие профессионалы собраны в одном месте, чтобы оказывать комплексную помощь детям с особенностями и предоставлять консультации педагогам обычных школ.

Как известно, на последней сессии поссовета принято решение об открытии такого центра в Акимовке. Сможет ли он быть эффективным?

Не берусь прогнозировать. Для того чтобы эффективно работать, он должен быть укомплектован всеми необходимыми кадрами, среди которых наиболее востребованными являются дефектологи и олигофренопедагоги. Даже логопеды нужны особым детям не в первую очередь, потому что нарушения речи у них в большинстве случаев — проблема вторичная. В «Положенні про інклюзивно-ресурсний центр» есть вполне конкретные требования к специальности, квалификации и стажу работы сотрудников. Насколько мне известно сейчас подходящих людей нет. Но, будем надеяться, что руководству нашего отдела образования удастся их найти. В ином случае, какими бы ни были высокопрофессиональными психологи (которых у нас в избытке и которыми, скорее всего, планируется укомплектовать местный инклюзивный центр), ребенку с отклонениями в развитии они вряд ли будут полезны.

А не было ли решение о создании центра преждевременным?

Поживем – увидим. Хотя, на мой взгляд, сначала следовало бы разработать и принять соответствующую программу подготовки кадров, обеспечить громаду специалистами (да, это будет не быстро, но потребность в них не исчезнет никогда), а потом уже создавать инклюзивный центр. К тому же, не знаю, найдется ли в бюджете ОТГ несколько миллионов гривен свободных средств, необходимых для соответствующего его оснащения, ведь коррекция особенных детей не проводится, что называется, «на пальцах», она требует большого количества оборудования, в основном стационарного. По этой же причине ни о каких выездных занятиях и речи быть не может. Если хотите узнать, как должно выглядеть такое заведение, советую съездить на экскурсию в Мелитопольский ИРЦ или хотя бы посмотреть его фотографии в Интернете.

Спасибо, Елена, за беседу. Надеюсь, она будет полезна всем заинтересованным лицам.

Итак, резюме. Вопросов пока что больше, чем ответов. Центр, безусловно, нужен, но можно ли решение о его открытии назвать взвешенным и продуманным? Есть ли у нас реальные деньги и кадры для реализации «имиджевой» государственной инициативы, или руководство громады, спеша принять в ней участие, просто пытается добавить пунктик к своему рейтингу? Большинство депутатов, рассмотрев объективные аргументы, изначально было против открытия центра, но под давлением главы ОТГ все-таки утвердило это решение. Кто сможет компетентно оценить качество работы с детьми? Если проект окажется неудачным, кто будет отвечать?

Вызывает опасения и судьба «счастливчика», которому предстоит возглавить наш ИРЦ. Согласно новому Закону об образовании, у органов местного самоуправления есть право назначать и увольнять только руководителя образовательного учреждения, производственные вопросы — вне их компетенции. Следовательно, именно на директора ляжет обязанность принимать на работу сотрудников и, если вдруг обнаружится, что их специальность, квалификация и стаж не отвечают требованиям «Положення про інклюзивно-ресурсний центр», то все шишки посыплются именно на него.

Как бы там ни было, время покажет.

Славка ТРУДИВНЫКОВА


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.